"Вечный огонь"

Сайт добровольческого объединения «Патриот»
Дневники ветеранов

На лесной партизанской тропе Часть 9 Боевые будни

Всенародная помощь

Большую поддержку партизанам на оккупированной территории оказывали местные жители. Они не только кормили, одевали и обували партизан, снабжали их сведениями о противнике, но и лично с оружием в руках принимали участие в борьбе с врагами. Местные отряды, созданные для охраны населённых пунктов и защиты населения, разбирали мосты на шоссейных дорогах, повреждали линии связи противника, держали под контролем деятельность деревенских старост и полицаев.

Нельзя без волнения читать письмо Леонида Садовского, направившего в партизанский отряд двух своих сыновей — Николая и Владимира. Вот что он писал:

…Я, беженец из-под Старой Руссы Садовский Леонид, посылаю в ваше распоряжение двух своих сыновей, несмотря на их несовершеннолетие, для совместной борьбы с фашистскими извергами и обманщиками русского народа. Я надеюсь, что мои дети Коля и Володя будут преданы вам и станут наносить фашистам чувствительные удары, и … они будут воспитываться в духе непобедимых борцов и защитников Родины. Я временно остаюсь дома с маленькими детьми, которых ещё трое. Но близок день, когда я вольюсь в ряды партизан и буду громить фашистов до последнего…

Это письмо было опубликовано на 386-й странице книги «Непокорённая земля псковская».

Николай пришёл в отряд со своей винтовкой. Об этом случае сообщил 30 ноября 43-го года в политдонесении комиссар 5-й Ленинградской партизанской бригады Иван Иванович Сергунин, докладывая начальнику оперативной группы Ленинградского партизанского движения о боевой деятельности бригады и спасении мирных жителей от угона в фашистское рабство.

Тайна линии «Пантера»

Летом 1943 года в отряд пришли из-под Пскова, из деревни Пшёнкино, две женщины — Настя и Анна. Рассказали, что их мужья — командиры Красной Армии, и поэтому их притесняют местный староста и полицаи.

Женщины готовы помогать партизанам, чем могут. С согласия командира и комиссара отряда Филиппов взял их в свой штат в качестве разведчиц.

Осенью 43-го года партизаны получили данные, что фашисты, готовясь к отступлению, в своём глубоком тылу, где-то в районе Пскова, стали строить мощную оборонительную линию «Пантера». Особый отдел бригады приказал всем разведкам собрать как можно больше сведений об этом оборонительном рубеже.

Для выполнения приказа Николай Иванович направил Анну и Настю в Псков якобы за керосином, спичками, мылом и солью, в которых население оккупированных территорий крайне нуждалось. Снабдил женщин для обмена самогоном, табаком-самосадом и яйцами. Женщинам удалось пройти в Псков. Кое-что они приобрели из нужных товаров и от местных жителей узнали, что гитлеровцы строят оборону по берегам рек Великая и Черёха.

Разведчицы неоднократно приходили к месту строительства, запоминали, где и какие возводятся сооружения, расположение ориентиров и боевой техники. Но главная удача ожидала их при возвращении.

На берегу реки Черёхи в районе активного строительства их задержали и привели к немецкому оберлейтенанту — руководителю строительного участка. Женщин долго допрашивали, проверяли справки, искали на карте их деревню Пшёнкино. Наконец поверили и оставили ночевать в расположении части.

Воспользовавшись этим, разведчицы напоили самогоном оберлейтенанта, выкрали у него топографическую карту с отметками оборонительных сооружений и скрылись.

Эта карта с данными наших разведчиц была срочно направлена в штаб Северо-Западного фронта. Она сыграла определённую роль в разгадке тайны линии «Пантера», в разгроме фашистов под древним русским городом.

Поход на запад

В мае 42-го года Военный совет Северо-Западного фронта и Ленинградский штаб партизанского движения приняли решение о перегруппировке партизанских отрядов.

В Партизанском крае к тому времени находилось более 4/5 всех партизан области. План предусматривал рассредоточение партизанских сил и создание новых очагов вооружённой борьбы. Предстояло расширить и активизировать боевые действия в южной, западной и северо-западной частях бывшей Ленинградской области, особенно севернее линии Псков—Дно—Старая Русса—река Волхов в полосе Ленинградского и Волховского фронтов. В соответствии с планом в тыл противника направлялись новые партизанские силы.

В Гдовский и Лядский районы вышла 4-я бригада под командованием С. М. Глебова, на запад двинулись 1-я бригада под командованием Н. П. Буйнова и приданный ей батальон, в котором воевал Филиппов.

На юго-запад шёл отряд латвийских партизан «За Советскую Латвию».

Перед маршем большинство партизан было экипировано в форму бойцов Красной Армии, командиров разрешалось называть только по уставу.

Вначале все 3 группы параллельными маршрутами шли на запад. Среди фашистов распространялись слухи о прорыве фронта регулярными частями Красной Армии. Мелкие гарнизоны гитлеровцев и полицаев бросали насиженные места и без боя бежали в Псков.

Трое партизан попали в плен

В это время у разведчиков было много работы. Когда все отдыхали, они разрабатывали новые маршруты, следили за намерениями противника в гарнизонах Пожеревицы, Вышгород, Навережье, Сорокино и других.

Разведчикам приходилось ходить вдвое больше других партизан. Обувь у них быстро изнашивалась. На ногах были потёртости и кровавые мозоли. Но никто не жаловался, все делали своё дело. Комбат К. Д. Карицкий постоянно оберегал разведчиков. На привалах он заставлял лечить ноги в первую очередь им.

Из воспоминаний ветерана:

В то время мы уже знали, что на оккупированной территории гитлеровцы создали карательные отряды из предателей и уголовников для борьбы с партизанами. Не хотелось верить, что на это пойдут советские люди. Мы плохо представляли, как выглядят эти каратели и как с ними воевать.

Как-то батальон остановился в деревне Малиново. Справа, в деревне Михалёво, стояли латвийские партизаны, а впереди, в деревне Мячиково, — немецкий гарнизон.

От Михалёва к нашему посту подъехала подвода с тремя гражданскими лицами, все трое были с винтовками. Часовые приняли их за партизан и разговорились с ними. Те неожиданно напали на часовых и скрутили им руки. Одному партизану в деревне эта возня показалась подозрительной. Он пошёл туда посмотреть и тоже попался.

Так 3 полицая и 1 немец, который лежал в подводе, украли среди бела дня 3-х наших бойцов и увели их в свой гарнизон. Мы попытались их отбить, но полицаи, бросив телегу, скрылись с пленными в лесу. Карицкий с Буйновым приняли решение разгромить фашистский гарнизон и освободить пленных. В этой операции нам помогали и латвийские партизаны. Гарнизон был разгромлен, часть гитлеровцев и полицаев была перебита, часть бежала. Из трёх пленных партизан освободили одного, двое других были убиты фашистами.

У деревни Тереховка

Несколько суток наши отряды двигались, маневрируя и путая свои следы. Противник всполошился и стал срочно подтягивать войска. Наш батальон был выдвинут вперёд на 15 километров и стоял в деревне Тереховка, юго-западнее озера Лучно.

Километрах в 8-и появилась большая часть противника. Ночью с группой в 8 человек я вышел к этому гарнизону, чтобы провести разведку боем. Ещё в темноте подошли к деревне. С близкого расстояния обстреляли её из пулемёта и миномёта. Фашисты не отвечали, а по шуму моторов мы поняли, что они уехали из деревни. Первый же житель нам сказал, что они пошли с облавой на партизан в деревню Тереховку.

Лесными тропами, бегом, обошли противника и залегли во ржи у дороги. Ждать пришлось недолго. В утреннем свете показалась большая колонна гитлеровцев. Насчитали более тысячи человек. Колонну замыкали 2 танка, 2 броневика и несколько автомашин.

Мы ударили с расстояния в 50 метров по центру колонны. Фашисты опешили. 5 автоматов, пулемёт и миномёт били и били по врагу. Спереди по немцам ударила другая наша засада, а из Тереховки били уже миномёты и противотанковые ружья нашего батальона. Наш батальон первым принял тяжёлый бой, и мы в течение всего дня не отступили ни на шаг, несмотря на превосходящие силы противника. Разведка потом докладывала, что было только убито около 200 фашистов.2 дня ещё длились бои на различных направлениях. Батальон соединился с бригадой. Избегая окружения, партизаны форсированным маршем ушли в леса и болота южнее озера Полисто.

Защита Партизанского края

Фашисты продолжали нас преследовать.

Окружили плотным кольцом и повели бои на уничтожение. План окружения и разгрома партизан разработал начальник полиции одного из гарнизонов. Он предложил усиленными группами отрезать нас от болота, куда мы якобы должны уходить, и, сжимая кольцо, уничтожить всех. Однако партизаны расстроили этот план. Ночью разорвали кольцо окружения не в сторону болот, а через шоссейную дорогу, где у противника сил было меньше.

После этого гитлеровцы обвинили начальника полиции в измене и вместе с десятком полицаев повесили. Выйдя из окружения, мы снова вернулись в Партизанский край. Засады, разведка, диверсии на железных дорогах сменились тяжёлыми боями по обороне Партизанского края. Гитлеровцам удалось отрезать наш батальон от основных сил, и нам пришлось длительное время сдерживать их на западной границе Партизанского края — в районе озера Иссурьево, деревень Гривы, Иссурьево, Селище.

Новый поход

Затем 1-й партизанской бригаде и нашему батальону был дан приказ — вновь выйти в рейд на северо-запад в Лядский район, чтобы организовать новый партизанский край. Ушедшая туда ранее 4-я бригада попала в окружение и нуждалась в помощи.

Батальон двигался самостоятельно под командованием старшего лейтенанта Карицкого. Поход был трудным.

На защите Партизанского края были израсходованы все боеприпасы. На винтовку оставалось по 3–5, а на автомат или пулемёт — по 10–15 патронов. Не имели рации, испытывали острый недостаток в оружии, боеприпасах, одежде и обуви.

Не было продуктов, питались грибами и ягодами. Особенно тяжело переносили отсутствие соли. Многие партизаны начали пухнуть от голода, у некоторых появились язвы. Даже лёгкие раны заживали плохо. Одолевали холод и вши.

Вблизи деревни Острый Камень, восточнее села Дедовичи, наскочили на вражескую засаду. При форсировании вплавь реки Городянки утопили более трети винтовок, автоматов, пулемётов, все миномёты и противотанковые ружья. Теперь, уходя в разведку на задание, брали оружие друг у друга.

В это тяжёлое время хорошие организаторские и боевые способности проявил наш комбат Константин Дионисьевич Карицкий. Благодаря его твёрдости и заботе батальон сохранился и успешно выполнял приказ, двигаясь на соединение с 1-й бригадой.

Осенью 1942-ого

В сентябре или начале октября 42-го года в районе Радиловского озера встретили группу партизан 4-й бригады под командованием Глебова. Среди них находился Лёня Голиков — небольшой, коренастый, круглолицый парнишка с медалью «За отвагу». Товарищи рассказывали нам, как он подбил гранатой автомашину, убил (по другим сведениям, взял в плен) фашистского генерала и захватил его документы.

Неприветливо встретил нас Лядский район. Всюду гитлеровские гарнизоны, отряды самообороны, полицаи. Около 10-и дней, избегая встреч с противником, выходили в условные места для встречи с представителями 1-й бригады, но связных не оказалось, хотя было заметно, что бригада находилась здесь до нас и вела бои с фашистами.

Комбат принял решение вернуться в район Радиловского озера, там зазимовать и начать самостоятельно наносить удары по врагу. Отправили в советский тыл группу больных и раненых во главе с комиссаром П. И. Кириковым, ушли 80 человек. В канун 25-й годовщины Великого Октября направили группу партизан под командованием командира миномётного взвода Константинова на железную дорогу для подрыва вражеского эшелона. Задание она выполнила.

В ноябре мы встретились с партизанскими отрядами И. И. Грозного,Н. Н. Седова и Б. И. Эрен-Прейса. Вместе с ними вышли в Порховский район, где возле деревень Лашково, Буяницы встретились с 3-й партизанской бригадой, которой командовал А. В. Герман.

Остатки батальона вскоре расформировали. Бойцы и командиры влились в 3-ю бригаду. Началась новая жизнь с боевыми буднями, удачами и огорчениями».

( продолжение следует)

Алла Булгакова, Валентина Тимофеева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *