"Вечный огонь"

Сайт добровольческого объединения «Патриот»
Вспоминая войну

Свидетельница войны из Боровичей отметила свой 100-летний юбилей

Елена Матвеевна Белова

Елена Матвеевна Белова (в девичестве Петрова) родилась 10 мая 1917 года в деревне Очеп Любытинского района Ленинградской (сейчас Новгородской) области. Своими воспоминаниями о прожитой жизни она поделилась со студентами Политехнического института:

Как жили до войны

«Мой отец, Матвей Петрович, и мать, Татьяна Антиповна, работали в колхозе. В армию отца из-за возраста не призывали, и всю войну  он продолжал работать в колхозе. Сразу после войны отец заболел, его отправили в больницу. Когда почувствовал себя лучше, стал рваться домой. Приехал в деревню и 7 июня 1945-го года умер.

В нашей семье было трое детей, три дочери. До 4 класса я училась в местной церковно-приходской школе. В 17 лет вместе с подругой пошла в село Зарубино  строить  шахту им. Артёма, в которой добывали глину особо высокого качества.

Инженер очень по-доброму ко мне относился. Через 2 года пригласил меня  в Боровичи на строительство Центральной электростанции комбината огнеупоров, и в 1936 году я переехала в Боровичи.  Работа была тяжёлой. Мы тачками таскали растворы, кирпичи, какое-то время я была маляром. Когда построили  ЦЭС, я работала в лаборатории.

Военное время

Наступил 1941 год. В Боровичах я жила на съёмной квартире. Помню, когда шла на работу, по радио объявили: началась война.

Как-то плыл по речке старичок Яков Праведный. Мы пригласили его к себе ночевать, и он нам сказал, что город Боровичи будет спасён. Так и случилось.

В 1940 году я вышла замуж за военного, лейтенанта Шибалкова Ивана Ивановича. В декабре 41-го года у меня родилась дочь Нина, и я уехала обратно в деревню Очеп к родителям и сёстрам. Во время войны у родителей были корова, лошадь, куры. Из овощей питались в основном  картошкой. Сеяли рожь, из овса варили кашу, кисель.

Немцы до Любытина дошли, а к нам не попали. На подходе к нашим местам были  сплошные болота. Местные люди знали тропы, по которым можно было пройти, а  немцы не знали. К тому же наши войска их обстреливали. Я знаю это всё по рассказам односельчан. Если бы немцы прошли через болота, то и до Боровичей бы добрались, им не так далеко оставалось.

В Очепе во время войны располагались большой госпиталь и аэродром. Я работала в госпитале санитаркой, ухаживала за ранеными. И на лесоповале тоже работала. Дочка моя была ещё совсем маленькая. С ней сидела  моя мачеха, моя крёстная  баба Паня, а я работала.

На лесоповале было очень тяжело, особенно зимой. Мы приходили с работы совсем замороженными. А трудиться всё равно надо,  все паровозы работали  на дровах, угля у нас не было.

На хуторе в Латвии

В феврале 42-го я получила похоронку – погиб мой муж Иван. В 1945 году я познакомилась на аэродроме с Беловым Иваном Ивановичем, который стал моим вторым мужем. Он был авиамехаником, столяром и плотником.

После войны муж забрал меня с собой в Латвию, в город Валмиера. Там мы пережили голодное время.  У нас было своё подсобное хозяйство: куры, козы, овцы. Я работала на кирпичном заводе. Мы месили глину, делали горшки, кирпичи.

В ноябре 1946 года родилась  моя вторая дочка  —  Фаина, а в августе 1950 года —  Раиса.

Жили мы на хуторе очень большой семьёй. У мужа от первого брака было пятеро детей: 4 сына и одна дочка.

Помню, был в Латвии в 1946-1947 гг.  такой случай. Наши войска возвращались домой в СССР через Валмиеру. Латыши спрятались в подвалах и, когда подошли наши,  расстреляли всё наше воинское подразделение,  положили целый полк. До сих пор помню, как плакала моя дочка Нина. Это невозможно забыть.

Русских в Латвии не любили, терроризировали мою старшую дочку. Стоит она, бывало, за  хлебом, её из очереди выгонят, а то где-то в школе обидят. Она до 4 класса всё плакала:

«Мама, увези меня отсюда, я хочу в нашу деревню».

Возвращение домой

Потом муж завербовался на север, хотел немного денег заработать, но у него не получилось. В 1952 году взяла я своих трёх дочерей, — а самой младшей было полгодика – и вернулась обратно в деревню Очеп. В дороге младшая дочка  очень простудилась и чуть не умерла.

Стали мы жить в Очепе. Я так же работала на скотных дворах и дома.  Любила шить, ко мне многие приходили  с заказами, за работу  вместо денег расплачивались продуктами.

В 1954 году муж вернулся с севера в Боровичи. Мы зарегистрировали брак. Муж был строителем и устроился на завод столяром.  Он был хорошим, работящим человеком, сам выстроил дом в Боровичах. Очень многое делал своими руками. Прошёл всю войну, был на обороне Ленинграда, имеет награды.

В 54 –м году мы переехали в Боровичи, и я устроилась в заводскую больницу санитаркой, она как раз только открывалась. Там я проработала до 74 лет.

Трудилась до последнего времени

Кирилл Громов
Людмила Осипова

Не знаю, почему я прожила 100 лет. Мою маму отравили, накормили пирогом со змеями, и я родилась вся в коростах. В старину такое случалось.  Мать умерла, когда мне было полгода. Родилась я маленькой, слабой. Баба Паня пошла к роднику, набрала ведро воды, принесла домой. На следующий день меня ею окатили, вымыли, и я сразу стала чистенькой, начала расти.

Сейчас живу с дочкой Раисой Ивановной в своём доме, который построил мой муж. Ещё 2 года назад я ухаживала за огородом, вела домашнее хозяйство.

У меня 3 дочери, 4 внука и 4 правнука».

Людмила Осипова, Кирилл Громов, Алла Булгакова – руководитель добровольческого объединения «Патриот»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *