"Вечный огонь"

Сайт добровольческого объединения «Патриот»
Вспоминая войну

Годы оккупации навсегда остались в памяти

Своими воспоминаниями о войне с представителями добровольческого объединения «Патриот» Политехнического института НовГУ поделилась председатель Новгородской региональной общественной организации «Дети погибших защитников Отечества во Второй мировой войне» Галина Ивановна Ванелихина:

Начало войны

«Родилась я 27 апреля 1936 года в Новгороде. Когда началась война, мне было 5 лет. У нас была большая семья: папа, Марков Иван Фёдорович, мама, Маркова Анна Фёдоровна, дедушка, бабушка и  шестеро детей. Родители были ровесниками, оба 1911 г.р.

Папа был участником Советско-Финской войны. Оттуда вернулся живым и, насколько я помню, невредимым. В первые дни Великой Отечественной войны его опять призвали в Красную Армию. Выходя из окружения, он попал в партизанский отряд. Погиб 9 февраля 1944 года при выполнении боевого задания где-то на литовской границе. После войны мы не раз пытались найти место захоронения отца. Но тех деревень уже нет, нам не удалось найти никаких свидетельств.

Наша семья не успела эвакуироваться из Новгорода. Немцы вошли в город и погнали оставшееся население в направлении сёл Подберезье, Осия и далее. Двое детей по дороге умерли. Осталось нас четверо: я, сестра и два брата.

Как раз в Осии умерла наша самая маленькая, самая красивая девочка Нелечка. Умерла от голода. Мы всё время бегали, ей надоедали, а она умирала, и ей было очень тяжело.

Мы прошли города Псков, Остров, много других населённых пунктов. Остановились в деревнях Зеленово, Орлово и Гривы.

В оккупированной псковской деревне

В одной из этих деревень мы жили до конца войны. С немцами из обычных армейских частей мы как-то уживались. Зверствовали только эсэсовцы. В одном селе была школа, и мы ходили туда учиться. Мне уже было 7-8 лет. Нам преподавали немецкий язык и закон божий. Потом эту школу немцы сожгли. А недалеко от школы была землянка, где хранили картошку и другие запасы. Мы стали там жить. Потом перешли в деревню, поселились в каком-то доме.

В 1944 году советские войска перешли в наступление, и мы оказались на линии фронта.

Прифронтовые деревни стали переходить из рук в руки. Однажды налетели эссэсовцы, устроили облаву, согнали людей из трёх соседних деревень, повели на расстрел. Требовали сведений о партизанах, которые и впрямь немало неприятностей доставляли врагу. Часто выходили на задания, громили немецкие склады, составы, цистерны. Взрывы были слышны даже в деревне, далеко от станции.

Кто-то из запуганных сельчан предал, назвал старосту, якобы связанного с партизанами. Немцы поставили его в круг, спустили собак и затравили насмерть.

Это было ужасное зрелище. Невозможно описать, что творилось с людьми. Все плакали, кричали, закрывали глаза и наклоняли головы.

Нас всех трясло. А немцы требовали:

«Поднимите головы, поднимите головы!»

И так нас собирали несколько раз.

А потом собрали стариков, детей, скот. В толпе было много молодых девушек. Всех под конвоем погнали в Германию. Нашей семье и некоторым другим удалось спрятаться во ржи. Рожь была высокая, в человеческий рост. Дедушка сообразил, толкнул нас в эту рожь, и немцы не заметили. Потом, чтобы выманить беглецов, немцы её подожгли. Как нам удалось спастись, я уже не помню.

Каким-то чудом к нам прибилась корова, и мы обрадовались, что у нас будет молоко. В деревне осталась только наша семья, остальные погибли или оказались в фашистской неволе.

Последняя встреча с отцом

Между деревнями протекала речка, неширокая, но глубокая. По одну сторону стояли наши, по другую – немцы. И вот мы ночью стали пробираться на другой берег, к своим. Дедушка переносил нас на плечах. А когда мы оказались в лесу, начался настоящий ад. Стали бить «катюши». Стоял неимоверный грохот, яркие вспышки озаряли небо. Было очень страшно. Мы оказались между двух огней.

В лесу мы увидели людей с винтовками и ружьями. Это были партизаны. Островский район — это большой партизанский край. Везде полыхали пожары, в воздухе стоял невыносимый запах гари. В партизанском отряде мы столкнулись с нашим отцом. Это была такая радость! Встреча была неожиданной, случайной (а, может, я не всё знала?) и очень короткой, но запомнилась на всю жизнь, потому что это была наша последняя встреча с отцом. Он обнял маму, всех четверых детей и попросил дедушку нас беречь. Больше мы его никогда не видели.

Уже после войны, в 1946 году, к нам в Новгород приезжал комиссар партизанского отряда и рассказал, как погиб отец. Поскольку отец на войне с финнами приобрёл боевой опыт, ему поручали опасные и рискованные задания. В тот раз он тоже повёл в бой группу партизан. Сам на коне поскакал впереди и почти сразу же упал, получив пулю в лоб. Немцы наступали, потому тело отца забрать не удалось.

В лесу было холодно и голодно. Иногда приходилось спать на снегу. Над нами с визгом летали немецкие бомбы и снаряды. На той стороне реки мы так и остались. Питались очень скудно, выживали с трудом. А что делать? Корову-то по воде не перетащишь.

Возвращение в Новгород

В лесу мы дождались 44-го года, когда наши войска освободили Новгород и Псков. И вот мы собрались возвращаться домой. Дедушка с бабушкой такие нетерпеливые, всё суетились:

«На родину, на родину!»

Ближе к лету мы поехали на родину.

Город встретил нас зарослями иван-чая, бузины. Среди бурьяна торчали обугленные остовы разрушенных зданий. Уцелела, правда, Совпартшкола Больше почти ничего не было. Начались наши послевоенные мытарства.

Поначалу мы жили в церкви на Фёдоровском ручье, потом в церкви на Рождественском кладбище. Дедушка был бондарем и столяром. На Фёдоровском ручье, на пепелище, он  построил времянку, и они с бабушкой там поселились. А мы устроились в подвале разбитого дома, напротив Кооперативного техникума.

Мы, ребятишки, не особенно унывали, резвились, как могли, особенно летом. Бегали, лазали по деревьям, собирали и ели ягоды.

Трагическая судьба дедушки и бабушки

Дедушка с бабушкой не дождались Дня Победы. 17 марта 1945 года в их дом ворвался какой-то мужчина в солдатской шинели. Дедушка в это время сидел у окна, подшивал валенки на продажу. Хотел скопить немного денег, чтобы, как полагается, встретить дочку из института. Мародёр выстрелил разрывной пулей, и дедушке снесло полголовы.

А бабушка спала. После выстрела вскинулась: «Дедка, что с тобой?». С ней бандит расправился точно так же.

Взял только полбуханки хлеба и полкилограмма сахара. Больше вроде ничего не брал. Правда, у бабушки были ещё царские, «екатерининские» деньги. Она их иногда перелистывала, пересчитывала. Дед ворчал, говорил:

«Брось. Они же никуда не годятся».

Бабка в ответ:

«Ну а вдруг…»

Может, бандит как-то узнал, выведал про эти деньги? Мы их потом не нашли.

Старший брат, мама и я похоронили дедушку с бабушкой на Рождественском кладбище.

Какое-то время, до 46-го года, мы жили в их доме.Потом к нам приехала мамина сестра, тётя Валя. Брат её мужа, морского офицера, работал в министерстве. Она приехала в Новгород, пошла в военкомат, всех там переполошила, и нам дали от военкомата 18-метровую комнату на улице Пролетарской. Туда мы и переселились.

Учёба. Работа на целине

В школе № 6 я окончила 7 классов, и мы с подругой решили поступать в техникум. А чтобы поехать в техникум, нужны деньги. У мамы их не было.

Пошла я на раскопки, заработала немного денег и поехала в техникум.

После учёбы уехала в Ригу. Поступила на работу в управление Балтийской железной дороги. Потом, в 56-м году, приехала сюда, в Новгород, – как-никак родной дом.

В этом же году уехала на целину и пробыла там 8 месяцев. Сначала мы убирали урожай, потом работали поварами».

Наша семья

Галина Ивановна показала фотографии, на которых её мама, дети, муж Ванелихин Борис Петрович, многочисленные родственники. Муж умер 8 лет назад. Старшей дочери Марине сейчас 59 лет.

Галина Ивановна продолжает свой рассказ.

«Приехала я с целины и поступила на работу в книготорг. Родилась старшая дочка, потом сын. Работать днём было неудобно, потому что муж был сменным инженером, и я оттуда ушла. Пошла в междугородние телефонистки. Я как-то быстро всему научилась, за 3 месяца получила сначала 3-й разряд, потом 2-й и, наконец, 1-й. У меня была очень хорошая память. Была. Сейчас уже не то.

На телефонной станции проработала 20 лет, ещё 2 года на заводе «Планета». Потом пришлось уволиться, потому что родилась внучка, у которой были серьёзные проблемы со здоровьем. В 48 лет я уже ушла на пенсию. Сейчас внучке 34 года. Живём мы все большой семьёй. Все праздники отмечаем вместе.

Дочка окончила педагогический институт, физико-математический факультет. Сын хотел стать историком, но сразу после школы поступить в институт не удалось. В 18 лет ушёл в армию, вернулся через 2 года. Но получать высшее образование уже не захотел, хотя я настаивала. Теперь работает токарём. Но интерес к истории не утратил. По-прежнему покупает и читает исторические книги.

Общественная работа

Я уже 8 лет возглавляю Новгородскую региональную общественную организацию «Дети погибших защитников Отечества во Второй мировой войне». Хочу оттуда уйти. Устала, сказывается возраст. Болят ноги, стало подводить сердце, голова уже не та.

Я организовала хор, нашла музыкального работника, которая нами руководит. Мы и в библиотеках выступаем, и в районах, ездили в Валдай.

Наше поколение уже уходит, мы последние свидетели войны. Нам всем около 80, некоторым — за 80. У нас есть женщина 87-и лет. Она — кандидат медицинских наук, живёт одна. В хор идёт, потому что не хватает общения, да и пользу людям хочется приносить. Она нам даёт полезные профессиональные советы, что-то подсказывает.

Рассказывал ли отец о Финской войне? Да, рассказывал. Эта война была ужасная, ненужная. Мы к ней были совершенно не готовы. Раздетые, разутые.

Патриотическое воспитание должно быть обязательно. Детям надо рассказывать о войне. Когда мы, ветераны, приходим в школу, ребятишки 4-го, 5-го, 6-го классов так и впиваются своими глазёнками. Им интересно слушать о немцах, хочется знать, какими они были, наши враги. Не все люди эвакуировались, многие остались в оккупации. И выжили. С рядовыми немцами как-то можно было договориться. Некоторые из них немного владели русским языком.

Когда мы жили на Фёдоровском ручье, по нему в Волхов сплавляли лес. На сплаве работали пленные немцы. Они к нам, детям, неплохо относились, угощали, чем могли. Говорили, что не хотели воевать и убивать. У некоторых из них в Германии погибли жёны и дети. Немцам тоже было страшно идти на войну.

Так же шли в бой и наши мальчишки. Когда их, необстрелянных и необученных посылали на передовую, они, как правило, погибали первыми».

Константин Львов, Анастасия Семенцова, Алла Булгакова – руководитель добровольческого объединения «Патриот»

Фото Анастасии Семенцовой.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *